всех душ людских, прошедших близ меня. МУЖ: Всех, сударь, всех? Но вы забыли душу того лихого мастера, с которым вы встретились, тогда — на эшафоте. ПРОХОЖИЙ: Нет, не забыл. Через него-то мир открылся мне. Он был ключом, — невольно… МУЖ: Нет, — не пойму…

(Встает.)

До ужина работу мне кончить надо… Ужин наш — нехитрый… Но может быть… ПРОХОЖИЙ: Что ж — я не прочь… МУЖ: Вот ладно!

Уходит.

ПРОХОЖИЙ: Простите болтуна… Боюсь — докучен был мой рассказ… ЖЕНА: Да что вы, сударь, что вы… ПРОХОЖИЙ: Никак, вы детский чепчик шьете?.. ЖЕНА:

(смеется)

Да. Он к рождеству, пожалуй, пригодится… ПРОХОЖИЙ: Как хорошо… ЖЕНА: А вот другой младенец… вон там, в саду… ПРОХОЖИЙ:

(смотрит в окно)

А, — дедушка… Прекрасный старик… Весь серебрится он на солнце. Прекрасный… И мечтательное что-то в его движеньях есть. Он пропускает сквозь пальцы стебель лилии — нагнувшись над цветником, — лишь гладит, не срывает, и нежною застенчивой улыбкой весь озарен… ЖЕНА: Да, лилии он любит, — ласкает их и с ними говорит. Для них он даже имена придумал, — каких-то все маркизов, герцогинь… ПРОХОЖИЙ: