Как хорошо… Вот он, верно, мирно свой прожил век, — да, где-нибудь в деревне, вдали от бурь гражданских и иных… ЖЕНА: Он врачевать умеет… Знает травы целебные. Однажды дочку нашу… Врывается Джульетта с громким хохотом. ДЖУЛЬЕТТА: Ах, мама, вот умора!.. ЖЕНА: Что такое? ДЖУЛЬЕТТА: Там… дедушка… корзинка… Ах!..

(Смеется.)

ЖЕНА: Да толком ты расскажи… ДЖУЛЬЕТТА: Умора!.. Понимаешь, я, мама, шла, — вот только что — шла садом за вишнями, — а дедушка увидел, весь съежился — и хвать мою корзинку — ту, новую, обитую клеенкой и уж запачканную соком — хвать! — и как швырнет ее — да прямо в речку — Ее теперь теченьем унесло. ПРОХОЖИЙ: Вот странно-то… Бог весть мосты какие в его мозгу раскидывает мысль… Быть может… Нет…

(Смеется.)

Я сам порою склонен к сопоставленьям странным… Так — корзинка, обитая клеенкой, покрасневшей от ягод — мне напоминает… Тьфу! Какие бредни жуткие! Позвольте не досказать… ЖЕНА:

(не слушая)

Да что он, право… Папа рассердится. Ведь двадцать су — корзина.

Уходит с дочкой.

ПРОХОЖИЙ:

(смотрит в окно)

Ведут, ведут… Как дуется старик забавно. Впрямь — обиженный ребенок…

Возвращаются с дедушкой.

ЖЕНА: Тут, дедушка, есть гость у нас… Смотри